Это было в далеком 1942 году. Мы, девятиклассники средней школы № 107 на станции Песьянка бывшей Томской железной дороги, сразу же после сдачи экзаменов устроились работать в пожарное депо местного лесозавода. Дежурства чередовались с погрузкой и выгрузкой вагонов и несением службы на утвержденных постах.
Один из постов был передвижным. Пожарный вщ всей своей амуниции появлялся то в главном корпусе, то в тарном цехе, то среди штабелей готовой продукции. В июле на этот пост назначили меня. Мне предстоял обход вверенного мне хозяйства и возврат к месту основного дежурства. Здесь в землю был закопан огромный пожарный чан. На лето в него набирали около десяти кубометров воды. Рядом с чаном стоял ручной пожарный насос с развернутым пожарным шлангом.
В то дежурство, после обеда, я обошел свой маршрут и вернулся к основному посту. Походил поблизости, качнул на всякий случай пожарный насос, оглядел жаркое июльское небо и присел под козырек, сделанный из горбыля.
На небе между тем начали собираться кучевые облака. Они быстро росли в объеме. Одно из них медленно надвигалось с юго-запада. Это облако как будто выворачивалось огромными белыми клубами, которые вытягивались извивающимися спиралями. Спирали эти напоминали огромный клубок извивающихся змей. Солнце еще светило ярко.
Неожиданно брызнул крупный дождь. В небе загрохотало сильнее и чаще. Потемнело. И вдруг, после одного из наиболее чувствительных ударов грома, в листве березы что-то зашелестело! Пришлось подвинуться чуть вправо. В это время обрывок троса звякнул о рельс. И тут, минуя козырек из горбыля, слева от меня появился медленно приближающийся к земле светло-розово-голубой шар размером с небольшой арбуз. Из его глубины наружу выплескивались и втягивались внутрь мириады светящихся огненных нитей! Их было много, и столь ярко они светились, что пришлось на время прикрыть глаза. Но когда я открыл их, то увидел что шар медленно прошел мимо моей головы в медной каске и, почти не двигаясь, завис над моей голенью. Я чуть шевельнул коленом, и шар быстро скользнул по голени. И тут раздался сильный взрыв! Меня бросило вперед и швырнуло по следу шаровой молнии на груду мелкой щепы. Падая, я успел заметить, как маленький шар, отскочив от моей ноги, ударил в столб линии электропередачи и покатился по проводам к заводу.
И там в этот момент вспыхнул пожар. Мои сверстники рубили топорами электропроводку, не давая распространится огню.
А дождь хлестал как из ведра.
Очнулся от холода, тело дрожало, как в лихорадке. Тошнило, в глазах маячили какие-то зелено-красные круги. С трудом удалось мне сесть на груду мокрой щепы, а затем подползти к бойку-ударнику под березой. В это время я почувствовал сильную боль в левой ноге. Ноги, как мне показалось, не было.
Рядом валялся разорванный в клочья мой кожимитовый ботинок. От него пахло жженной резиной.
Два удара бойком по рельсу! Это сигнал о помощи. И она пришла. Мои одноклассники подъехали ко мне на лошади в телеге, усадили меня на нее и отвезли в депо.
По распоряжению начальника депо, мою левую ногу по пах закопали в холодную глину. Жар из ноги стал выходить. Вскоре с двухколесной тележкой появилась моя мать. Вместе с моими одноклассниками она отвезла меня в больницу, где обожженный подъем левой ноги обильно смазали марганцовкой и отправили меня домой.
Недели три мать возила меня в больницу на тележке. Но опухоль в левом паху и жгучая боль во всей ноге не давали мне покоя ни ночью, ни днем. И как я ни крепился, боль продолжалась, и я скрипел зубами от боли.
Лечению не было видно конца. Но тут к отцу по делам пришел его друг и узнал о моем несчастье. Уходя, он дал матери совет: масло топленое, лук, мед, воск - все в равных долях надо хорошо проварить проварить в русской печи в глиняной посуде и потом смазывать этим составом ожог.
Лекарство оказалось чудотворным. Через две-три недели, после семи-шестикратного обновления кожи на ноге место ожога стало затягиваться. Окончательно выздоровление пришло после того, как на место ожога мы стали накладывать листья мать-и-мачихи. Она вытягивала жар из ноги, волдырь в паху начал рассасываться. В больнице мне дали два костыля и через две недели выписали на работу.
Один из постов был передвижным. Пожарный вщ всей своей амуниции появлялся то в главном корпусе, то в тарном цехе, то среди штабелей готовой продукции. В июле на этот пост назначили меня. Мне предстоял обход вверенного мне хозяйства и возврат к месту основного дежурства. Здесь в землю был закопан огромный пожарный чан. На лето в него набирали около десяти кубометров воды. Рядом с чаном стоял ручной пожарный насос с развернутым пожарным шлангом.
В то дежурство, после обеда, я обошел свой маршрут и вернулся к основному посту. Походил поблизости, качнул на всякий случай пожарный насос, оглядел жаркое июльское небо и присел под козырек, сделанный из горбыля.
На небе между тем начали собираться кучевые облака. Они быстро росли в объеме. Одно из них медленно надвигалось с юго-запада. Это облако как будто выворачивалось огромными белыми клубами, которые вытягивались извивающимися спиралями. Спирали эти напоминали огромный клубок извивающихся змей. Солнце еще светило ярко.
Неожиданно брызнул крупный дождь. В небе загрохотало сильнее и чаще. Потемнело. И вдруг, после одного из наиболее чувствительных ударов грома, в листве березы что-то зашелестело! Пришлось подвинуться чуть вправо. В это время обрывок троса звякнул о рельс. И тут, минуя козырек из горбыля, слева от меня появился медленно приближающийся к земле светло-розово-голубой шар размером с небольшой арбуз. Из его глубины наружу выплескивались и втягивались внутрь мириады светящихся огненных нитей! Их было много, и столь ярко они светились, что пришлось на время прикрыть глаза. Но когда я открыл их, то увидел что шар медленно прошел мимо моей головы в медной каске и, почти не двигаясь, завис над моей голенью. Я чуть шевельнул коленом, и шар быстро скользнул по голени. И тут раздался сильный взрыв! Меня бросило вперед и швырнуло по следу шаровой молнии на груду мелкой щепы. Падая, я успел заметить, как маленький шар, отскочив от моей ноги, ударил в столб линии электропередачи и покатился по проводам к заводу.
И там в этот момент вспыхнул пожар. Мои сверстники рубили топорами электропроводку, не давая распространится огню.
А дождь хлестал как из ведра.
Очнулся от холода, тело дрожало, как в лихорадке. Тошнило, в глазах маячили какие-то зелено-красные круги. С трудом удалось мне сесть на груду мокрой щепы, а затем подползти к бойку-ударнику под березой. В это время я почувствовал сильную боль в левой ноге. Ноги, как мне показалось, не было.
Рядом валялся разорванный в клочья мой кожимитовый ботинок. От него пахло жженной резиной.
Два удара бойком по рельсу! Это сигнал о помощи. И она пришла. Мои одноклассники подъехали ко мне на лошади в телеге, усадили меня на нее и отвезли в депо.
По распоряжению начальника депо, мою левую ногу по пах закопали в холодную глину. Жар из ноги стал выходить. Вскоре с двухколесной тележкой появилась моя мать. Вместе с моими одноклассниками она отвезла меня в больницу, где обожженный подъем левой ноги обильно смазали марганцовкой и отправили меня домой.
Недели три мать возила меня в больницу на тележке. Но опухоль в левом паху и жгучая боль во всей ноге не давали мне покоя ни ночью, ни днем. И как я ни крепился, боль продолжалась, и я скрипел зубами от боли.
Лечению не было видно конца. Но тут к отцу по делам пришел его друг и узнал о моем несчастье. Уходя, он дал матери совет: масло топленое, лук, мед, воск - все в равных долях надо хорошо проварить проварить в русской печи в глиняной посуде и потом смазывать этим составом ожог.
Лекарство оказалось чудотворным. Через две-три недели, после семи-шестикратного обновления кожи на ноге место ожога стало затягиваться. Окончательно выздоровление пришло после того, как на место ожога мы стали накладывать листья мать-и-мачихи. Она вытягивала жар из ноги, волдырь в паху начал рассасываться. В больнице мне дали два костыля и через две недели выписали на работу.
Письмо Михаила Килина.
г. Новосибирск.
Газета "НЛО", июль 1998 года.
